Style-Selector (Beta)  WAP  RSS 
+81
 
Текущее время: 19 авг 2019, 00:14

Часовой пояс: UTC + 3 часа




Новая темаКомментировать  [ Сообщений: 6 ] 
Автор Сообщение
 Заголовок сообщения: Листая страницы моей памяти
Новое сообщениеДобавлено: 03 ноя 2013, 18:14 
Не в сети
Совет старейшин
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 14 авг 2011, 14:29
Сообщения: 5382
Медали: 4
Cпасибо сказано: 2755
Спасибо получено:
8594 раз в 3278 сообщениях
Страна: Не указан
Мне настолько понравилась эта вещь что не смогла не поделиться с форумчанами.
С разрешения автора вашему вниманию.

Ксения Триполитова: Листая страницы моей памяти
Автор Генрих Пушко

Однажды на одной из шумных улиц Парижа французские жандармы остановили автомобиль. Попросив документы, жандармы впали в оцепениение, поглядываливали то на удостоверение, выданное пятьдесят лет тому назад, то на элегантную даму, сидящую за рулем. До их сознания не доходило, что хозяйке ими остановленного автомобиля может быть 93 года! Не знали они, что за имем Ксении Триполитовой, записанной на французский манер, скрывается большая и итересная, переполеннная драматизмом событий целого века, судьба женщины и просто «маленькой балерины».

Пани Ксения гостит в Павильнисе уже шестой раз. Хозяин усадьбы,что под Вильнюсом, где гостит пани Ксения, известный театральный декоратор и историк моды Александр Васильев шутит, что пани Ксения приедет в свой родной город еще 7 раз, - до столетноего юбилея. В том же Павильнисе были записаны Александром Васильевым и воспоминания пани Ксении «Я- маленькая балерина», книга в скором времени увидит свет. Александру Васильеву она подарила коллекцию своих театральных костюмов, которые не одно десятилетие хранились в ее парижской квартире. Один из погожих осенний дней пани Ксния позволила друзьям Александра, журналистам навестить ее. Радио, телевидение, фотографы, но пани Ксения не теряет свойственной ей бодрости, а улыбка не покидает ее лучезарное лицо, хотя чувствуется ее некоторая растеренность. Итервью? Зачем мне это, кому я могу быть интересна?! Еще и как интересна пани Ксения! И не только, потому, что родилась в Вильнюсе и жила в нем, прожила всю жизнь в вынужденной эмиграции, но и потому, что вся ее жизнь была отдана детской мечте- балету.
Волею судеб, пани Ксения стала свидетельницей множества исторических событий ХХ века. Она родилась в царское времяв в Вильно в семье помещика, пережила Первую Мировую войну и революцию, Гражданскую войну, Великую Депрессию 1930х годов, раздел родины между Гитлером и Сталиным, Вторую Мировую и Холодную войны, падение Берлинской стены…
Она была участницей труппы Русского балета полковника де Базиля, унаследовавшего не только дягилевский репертуар,но и декорации, костюмы Бакста и Рериха, танцевала на сценах кабаре Парижа, Ниццы, Германии, Швейцарии, Египта, Бельгии и Голландии, выступала в театрах Польши, Туниса, Испании и Португалии. Ее учительницей была знаменитая балерина Мариинского театра Любовь Егорова, а мужем - известный танцовщик предвоенной эпохи Николай Триполитов. Она была знакома с Сергеем Лифарем, Ниной Вырубовой, Верой Немчиновой, Марго Фонтейн, Морисом Бежаром, Эрте. Выступала в одном концерте с Марлен Дитрих в освобожденном Париже. Своими семейными узами она связана с дворянскими семьями России, Германии, Швеции, Италии и Греции.

Моя семья
Моя семья – это смешение многих кровей. В ней и славяне и арийцы, православные и лютеране. Несмотря на все это, всю жизнь моим родным языком был русский, а мы считали себя русской семьей, хотя читать и писать по русски я научилась самостоятельно Я родилась 24 апреля (7 мая) 1915 года в Вильно на улице Конской(Арклю). В возрасте двух недель я была уже отвезена в наше отцовское имение в деревне Хвастовичи Минской губернии, где меня крестили в фамильной церкви. Это было имение моего отца, помещика, коллежского секретаря, Артура Рубом, шведского происхождения. Мой дед приехал в Россию в 19 веке и у меня сохранилась его фотография, снятая еще в Швеции. Моя бабушка по папиной линии - из Дании и ее девичья фамилия была Хей. Они были лютеранами, и мой папа сохранял эту веру до самой смерти. Маму мою звали Мария фон Брадке. По отцу она была родом из прибалтийских немцев из старинного дворянского рода. Ее отец, мой дед Михаил фон Брадке был пажом Ее Величества, он закончил самое престижное учебное заведение для мальчиков из родовитых семейств России - Пажеский корпус, мой дед застал еще эпоху Пушкина и Николая Первого. Он стал полковником Императорской армии при Александре Втором.
Мама окончила аристократический Смольный институт в Петербурге. Ее происхождение позволяло получение подобного образования. У мамы оставались самые теплые воспоминания о Смольном. Он мне рассказывала, что в институте была строгая дисциплина: вставали рано, с утра обливались из кувшина холодной водой,- чтобы дворянские девушки росли закаленными. Смолянок вывозили на прогулку в каретах, где окна были зашторены , чтобы девочки не смотрели на юношей. Но мама призналась, что иногда они с подругами эти занавесочки все же приоткрывали. Ученицы свободно говорили по-английски, по-французски, по-немецки. Изучали латынь и греческий, все танцевали, музицировали, пели и, конечно, изучали Закон Божий. Для моей мамы годы учебы были лучшими воспоминаниями детства и юности Она очень сильно расстроилась, когда ее родной Петербург переименовали в Ленинград в 1924 году. «Вот увидите, - говорила мама, – Пройдет время, они опомнятся. Меня уже в живых не будет, а Ленинград станет вновь Петербургом!». Следует лишь удивляться ее провидчивости! Я ведь дожила и до этих перемен! У мамы были очень красивые, густые каштановые волосы, с косой в молодости. Мама носила старомодные прически 1900 годов, закалывала их в шиньон, была с темными, карими глазами, светлой кожей. Она была маленького роста, тогда женщины высокими слишком не были. Мама была хорошо сложенной в молодости, с изящной фигурой. У нее были красивые маленькие ручки и ножки, что было признаком дворянского происхождения.. Всегда с молодости она носила каблучки, чтобы казаться выше. Любимым цветом мамы был коричневый, она часто одевалась в его полутонах. Она говорила, что ей в жизни всегда везло, когда она одевалась в коричневое. В те годы дамы из хорошего общества ничего яркого – зеленого или красного – не носили. Ей нравились длинные платья, без корсета, хотя в молодости мама шнуровалась. Она любила украшения и в молодости имела их немало. Но позднее, после нашего изгнания из дома, мама уже их уже не носила- пришлось продать. Ее любимым и единственным украшением было старинное немецкое ожерелье из гранатов, которое у меня сохранилось в Париже до сих пор.
Скитания
Первое путешествие у пани Ксении было в годовалом возрасте, когда ее, вместе с сестрами на старой карете с гербом князя Чарторыйского на четырех лошадях, вместе с нянькой, через всю Россию и Малороссию(Украину), отвезли в Крым, некогда бывший местом отдыха имперской аристократии. К сожалению, солнячные ванны и морской климат пришлось оставить. Возвращение из Крыма на товарном поезде, но революционные события в России докатились и до Вильнюса. Большевики заняли Вильнюс 6 января 1919 года. Бегство, возвращение, снова бегство и так продолжалось до 1933 года, кода семья пани Ксении, пережив и голод, и нищету, и бесконечные скитания через войны снова вернулась на Родину. Из всего имущества, что было в их отцовском имении сохранился лишь красный плюшевый альбом с семейными фотографиями, украшенный латунной накладкой в стиле «модерн», и икона, которую взяла мама и которая хранится у пани Ксении до сих пор в Париже, а папа же – взял гитару и мандолину. Вот какими непрактичными были люди! В скитаниях по Польше, Украине пани Ксения закончила гимназию, в Польше пришла любовь к танцам, а в Варшаве ей были даны првые уроки балета.

Сложность жизни в эмиграции и нужда заставила мою маму искать себе работу. В 1927 моя мама, смолянка, решилась все же поехать к своей сестре Наташе в Париж, чтобы овладеть профессией массажистки лица, то, что теперь называют косметологией. Она уехала в Париж с моей сестрой Тамарой и надеялась открыть «салон красоты», что было очень модным по окончании Первой Мировой войны среди эмансипированных женщин. Даже знаменитая красавица, прекрасная итальянская певица Лина Кавальери после Первой Мировой войны, когда ее красота и слава угасли, открыла в Париже свой салон красоты. Мама училась в очень известном в предвоенное время институте красоты «Keva». Он находился в Париже возле площади Мадлен на улице Тронше. Там учили делать массаж, избавляться от морщин, выводить пятна и угри, делать маникюр и педикюр. Мама полюбила Париж, она вообще любила большие города, а в деревне она страдала. Папа, настоящий сельский житель, был не таким амбициозным и всегда мечтал лишь только одним глазком посмотреть на свое имение Хвастовичи. Это была ужасная драма для помещика: в два часа все бросить и уехать из любимого дома. Уехать навсегда!
И вот в Гнездно, куда нас судьба закинула полсле бегства из Вильно, мама отвела в нашей квартирке комнату, обставили ее мило и открыли дома «Институт красоты пани Рубом». Тогда это имело успех, особенно в нашем захолустье, стало событием в светской жизни. Представляете, специалистка с парижским дипломом! Мама сначала практиковала свои массажи на мне, а потом уже на кондитерше и шоколаднице.
Несмотря на все злоключения эмигрантской судьбы, мой папа оставался веселым человеком, не унывал! Рассказывал нам, детям, бесконечную сказку про Петю и Соню, которую он сам сочинил. Папа был настоящим вильнянином, флегматичным и спокойным, выражение «поспеем» было стилем жизни в старом Вильно. Мама часто говорила ему: «Артурхен, ты как куль с мукой!»
Я подружилась с еврейской девочкой Хаечкой , которая ездила в Париж в середине 1920-х и брала уроки у знаменитой балерины Мариинского театра Ольги Преображенской. Она- то, эта Хаечка, и дала мои первые балетные классы! Она мне показала матросский танец, бывший в репертуаре Преображенской. Я его потом танцевала в Гнездно с трубкой во рту, научила «Восточному танцу» в фокинском стиле в шароварах и тюрбане «а ля Бакст».. Но главным моим «коньком» была польская «Мазурка» на музыку Винявского. Видя мои танцы в Гнезно, местный ксендз сказал, что меня надо учить танцу. В Гнезно не было ни балетной школы, ни балетной учительницы. Большая балетная школа была только в Варшаве. В 1929 году нас, гимназисток отвезли на экскурсию в Познань, а вечером повели на спектакль в оперу, где я впервые на большой сцене увидела танцующих артистов. Я была в таком впечатлении от увиденного, что запомнила мелодии и движения! Затем я стала сразу ставить такие характерные польские танцы девочкам в Гнезно. У меня даже сохранилась фотография 1930 года, где я снята с этими маленькими девочками. С некоторыми из них я сохранила дружбу на всю жизнь. У нас была домашняя портниха и она помогала нам с костюмами. Тогда было принято дважды в год на дом вызывать портниху и давать ей заказы на полгода вперед, так вот мы ей костюмы к постановкам заодно и заказывали.
Случай позволил мне узнать о балете чуть больше. Моя кузина жила в Варшаве. Это была дочь сестры отца, тети Лены и моего крестного, жившего в Вильно. Я пробыла у нее недолго и в Варшаве нашла действительно настоящую балетную школу молодой балерины Веры Петракевич, которая была ранее в Париже и занималась в студиях Преображенской и Егоровой. Она танцевала в «Польском балете» Брониславы Нижинской, сестры великова Вацлава Нижинского Вера Петракевич сказала, что если мне когда-нибудь, будет суждено попасть в Париж, я должна обязательно попасть в студию мадам Егоровой. Балетная студия Петракевич находилась в центре Варшавы, была со станками и зеркалами, толковая, настоящая студия! Вера мне показала настоящий русский классический класс такой, какой был у мадам Егоровой в Париже. Станок, середину, прыжки, но я слишком коротко у нее занималась, лишь во время каникул, а мечта осталась надолго. Как выяснится впоследствии, стала реальностью и,- на всю мою жизнь!

Мечты о балете. Давний Вильнюс

На улице Зигмунтовской(Жигиманту) папа снимал хорошую квартиру в доме графа Тышкевича, который сохранился на набережной до сих пор - там теперь больница Красного креста. Сам граф Тышкевич жил в большом угловом дворце по соседству. Фасад выходивший на набережную в импозантном доме в котором мы поселились, украшали два красивых чугунных балкона и флорентийские окна, отделанные лепниной, где я часто стояла, глядела на облака и мечтала попасть в Париж к Егоровой, где я смогу учиться балету. Мы в семье все думали, что после учебы в Париже я смогу открыть в Вильно собственную балетную студию, вроде той, что я видела в Варшаве. Мы даже нашли место – большой светлый зал, нечто вроде зимнего сада в правом крыле нашего дома. Этот зал выходил террасой в заросший сад, где я любила проводить время. И зал, и терраска и сад с оградой целы в Вильно и сегодня, а я хожу на них смотреть всякий раз, когда бываю в этом любимом мной родном городе. Странная судьба у этого застекленного зимнего сада – он пустовал при мне в 1933 году, пустует и теперь, видимо никому не нужен.
Наша квартира была очень большой, в целый этаж, но обставлена очень скромно. На входной двери висел электрический звонок и табличка с папиным именем. После прихожей две комнаты были отведены под папин кабинет и бюро «Косулич лайн», где служил мой отец. Кстати, в библиотеке у Сашы Васильева мы нашли старую виленскую газету с рекамой компании, где служил отец. В бюро стояла высокая пишущая машинка, телефон и счеты. Гостиная наша была очень большой, почти пустой. Там в этой большой зале стоял взятый мамой напрокат черный рояль, ведь мама любила музицировать. У нас был буфет, диван и стулья «Ар Деко», модном тогда.. Стены были украшены фотографиями. У нас был также граммофон с пластинками и очень маленькое радио, тогда это был один из первых радиоаппаратов. Тогда же люди ходили к друг другу в гости, чтобы послушать радио, это было большой редкостью. И у меня был такой радиоприемник – маленькая деревянная коробочка с угольком и иголочкой, которой надо было искать контакт с радиостанцией и слушать музыку. У нас в квартире были замечательные паркеты и большие изразцовые печки бледно зеленого цвета. Топились эти печи очень жарко, у нас была для этого прислуга Марыся. Квартира наша освещалась электричеством. У нас была ванная комната с оцинкованной ванной с прямыми высокими стенками и с одним бортом, выше другого. Горячей воды не было, но ее грели дровами в большом баке. В ванной же стоял старинный унитаз с высоким чугунным бачком. Чтобы стирать белье приходила прачка и у нас дома стирала его в деревянной «балее» - тазу вроде ушата с металлическим обручем. Стирали большими кусками мыла на рифленой стиральной доске, никаких порошков не было. Это было целоым событием!
В Вильно у нас была кухня с большой плитой, которую топили дровами и пламя регулировали с помощью чугунных колец разного диаметра, которые носили название «фаерка». Сковороды тоже были чугунными, всех диаметров, входившие, для простоты хранения, одна в другую. Нам часто варили кислые щи, борщи, капусняк. Варили колдуны, жарили курочку и рыбу, часто подавали к столу «виленскую ветчину», которой славился город. Варили картошку, кашу и делали чудесный квас. Мы детьми очень любили делать яичный гоголь-моголь. В столовой у нас была сборная посуда. Все рассуждали тогда по-виленски «Поспеем!», купим все потом, но этого не произошло. Одим из ярких вильнюсских воспоминаний лета 1934 года, когда папа купил для меня каяк - маленькую лодочку типа байдарки. На месте нового моста через Вилию ( Нерис), была пристань и у многих там были лодочки. Я ездила на каяке в Верки(Веркяй), к роскошному и элегантному дворецу графов Бобринских – туда и обратно. Там на пляже я купалась, загорала , у меня даже фотографии с того далекого времени сохранились.
В Вильно, конце главной улицы Мицкевича (теперь это проспект Гедиминас, а до революции – Георгиевский проспект) был базар, и я туда ездила на велосипеде. Лишь часть улицы была асфальтирована. Там находился ресторан с оркестром, и мы с папой туда часто ходили. Дамы в нашем Вильно не были слишком элегантны. Одна актриса, мать писателя Ромена Гари, держала на улице Погулянка (сейчас Басанавичус), дом мод «Поль Пуаре», но он никакого отношения к настоящему не имел и вскоре закрылся. В Вильно магазины до войны закрывались рано и освещения в городе было немного.
. В Вильно был синема «Гелиос» на Замковой улице, который принадлежал Варваре Добровольской. Я туда часто ходила. Там шли и польские, американские и французские фильмы.. Когда я впоследствии попала в Париж – там я познакомилась с Русей Качелавой, дочерью доктора – с ней мы пошли на киностудию в Булонь и смотрели на комика Буайе которого я видела на экране в Вильно и он мне подписал автограф и подарил нам с Русей 2 билетика на метро со словами: «Возвращайтесь, барышни, поскорей, Ваши мамы ждут Вас и волнуются наверняка!».
Я помню выступление в Вильно знаменитой красавицы Ханки Ордонувны – в замужестве графини Тышкевич, прекрасной певицы и киноактрисы. Ее настоящим именем была Дорота Сиалинская. Под псевдонимом Ордоновна( Hanka Ordonowna- liet. Ordonuvna), она прославилась в фильмах 1930-х годов В «Шпион в маске» Ханка пела свой шлягер «Любовь прощает все». Эту песню знали все: и стар и млад. Ее популярность можно сравнить разве с той, что о была у Эдит Пиаф во Франции. Она родилась в 1902 году и выступала в Вильно в «Театре Вельком» на Погулянке, импозантном здании, построенном в 1913 году. Во время Второй Мировой войны Ордонка, как ее часто называли, попала в советский плен, была сослана в Казакстан, откуда через Памир, Индию и Персию она попала на Ближний Восток, где пела в кабаре в Бейруте. Ханка Ордонувна была похоронена там, а 1950 году ее прах был перевезен на кладбище в Варшаву. Ее могилу и сейчас всегда украшают горящие свечи и цветы, а любовь к этой замечательной артистке и символе довоенного времени не иссякает и до сих пор.
В Вильно также родился знаменитый актер Художественного театра в Москве Василий Качалов. Он был сыном священника Николаевской церкви на Большой улицe Ивана Шверубовича. В Вильно была оперетка «Лютня» , на месте которой теперь Национальный Литовский театр драмы, только сцена теперь расположена на месте старого зрительного зала. Ее название произошло от красивого струнного инструмента эпохи ренессанса на котором играли при королевском дворе в Литве. Эта оперетка работала еще до начала Первой мировой войны. В «Лютне» выступали Горецкая и Моравский, артисты балета. Они подарили мне тогда альбом с надписью, в котором я теперь в Париже храню все свои газетные рецензии. Знали они и знали знаменитую московскую балерину Нину Кирсанову. Горецкая танцевала и сольные номера на пуантах для эстрады, была экспрессивной и очаровательной на сцене. Нарядно одетая, стройная, кудрявая блондинка Горецкая мне и поставила в 1933 году русский танец на музыку Пуни из «Конька Горбунка» на пуантах в вышитом жемчугом богатом кокошнике в стиле художника Соломко, с зелеными камнями, который раньше принадлежал самой Нине Кирсановой. В нем Кирсанова танцевала русскую пляску в бытность ее солисткой в труппе Анны Павловой. Этот кокошник специально для меня купил папа у Горецкой, а сейчас он находится в колекции Александра Васильева. Я в нем в «Лютне» и выступала и также фотография есть. У Горецкой в Вильно не было никакой студии и она мне давала частные уроки на Зигмунтовской набережной . В Вильно тогда балета не было. Хорошийий балет находился в Ковно, тогдашней столице свободной Литвы. Там блистали дягилевцы – Немчинова, Обухов и Зверев. Балетмейстером этой труппы в начале 1930-х годов был известный петербургский солист Мариинского театра Г. Кякшт. Но мы это балета тогда не видели, так как тогда уже была заграница. В этой «Лютне» я впервые вышла на профессиональную сцену и участвовала 2-3 раза в рождественских любительских концертах. Там я танцевала в кокошнике Кирсановой в стилизованном русском сарафане пляску из «Конька- Горбунка». В 1934 году там танцевала номер «Маленький паяц» в костюме – комбинезоне паяца с черными помпонами. Это было очень модно со времен премьеры балета «Карнавал» у Дягилева в 1910 году. Тогда в Вильно я была поражена моими новыми контактами в артистическом мире. Эти знакомства с артистами еще более убедили меня в правоте моего желания уехать в Париж и учиться там искусству балета! В те годы визу во Францию получить было трудно, но так как сестра мамы знала Любовь Егорову лично, то получили ее адрес в Париже и письмо с приглашением, что позволило мне получить французскую визу, а поскольку я была еще несовершеннолетней, мне еще не было 21 года, то я могла взять с собой во Францию и маму!

Париж. Мадам Егорова
Незадолго до моего отъезда, в Рождество 1934 года вся наша семья в последний раз собралась вместе в нашей квартире в доме графа Тышкевича в Вильно, а 11 января 1935 года я уехала из Вильно в Париж и больше своего отца я никогда не увидела. Почти на следующий день после нашего прибытия в Париж, страшно волнуясь, я пошла к мадам Егоровой. Входя к ней, в углу прихожей я увидела небольшую икону Трех Святителей в русском деревянном окладе. В студии был старинный камин, а на нем – бюст Анны Павловой, они ведь учились вместе в Петербурге! От Егоровой я узнала впоследствии некоторые подробности из жизни этой великой русской балерины. Когда Анна Павлова бывала в Париже, она всегда занималась у мадам Егоровой. Ее Егорова боготворила. По словам мадам, у Павловой был прекрасен каждый ракурс ее движений. Все в гармонии! Любовь Егорова вспоминала, что Павлова всегда предпочитала быть в длинных мягких пачках, так как была не очень выворотная в бедрах. Но подъем и формы ступни у нее были великолепны, и это вполне скрывало некоторые недостатки верха ног. Отношения этих двух балерин были самыми дружескими. Скоропостижной и потрясшаяй весь мир была кончина Анны Павловой в Гааге от воспаления легких в 1931 году! Мадам Егорова проводила в театре де Шанз Элизее памятные вечера Павловой, где ее ученицы и звезды балета танцевали хореографические номера, возобновленные самой Егоровой. Тогда в этих вечерах участвовали Лизетт Дарсонваль – звезда Парижской Гранд Опера, Душа Эсприлова и Рая Кузнецова, танцевали Вера Немчинова и Анатолий Обухов – звезды Литовского балета из Ковно.
Кроме ее юных учениц, к Егоровой приезжали заниматься и знаменитые профессионалы, прославленные балерины своего времени Вера Немчинова, Александра Данилова, Марго Фонтейн. Вера Немчинова была прима балериной в Литовском балете в Ковно и была прекрасна собой. Ее ноги в бытность ее солисткой балета Дягилева были застрахованы на какую-то фантастическую по тем временам сумму. Она была замужем за дягилевским танцором Анатолием Обуховым..
Иногда к Егоровой приходил заниматься сам Сергж Лифарь, настоящая легенда русской эмиграции и мирового балета, директор Гранд Опера в Париже, бывший фаворит Сергея Дягилева. Лифарь был в расцвете славы и когда он выходил в центр студии делать адажио, все зачарованно смотрели и старались повторять. Какой незабываемый момент в памяти! Ее прославленными учениками был Морис Бежар, Пьер Лакотт, Давид Лишин, Жорж Скибин, Милорад Мискович, Андрей Проковский. Всемирно известный ученик Егоровой Морис Бежар стал реформатором мужского танца в конце ХХ века. Пьер Лакотт, которого я помню маленьким 10 летним мальчиком, стал известным хореографом, восстановившим на сцене Большого театра забытый балет «Дочь фараона» в котором некогда танцевала учительница. Одно время к Егоровой ходил заниматься и знаменитый солист русского балета Монте-Карло Фредерик Франклин и известный португальский танцовщик Хорхе Салависа.
Когда мужская группа переходила на прыжки- эти юноши были великолепны! Егорова учила заноскам, маленьким прыжкам. Потом были фуэте, тур пике, и, в конце концов, – реверанс. Егорова сперва сама показывала нам все эти балетные «па». Она во время классов была одета в юбку и блузку, в обуви на небольшом каблучке. У мадам Егоровой были очень красивые руки и часто во Франции в балетном мире говорили :– «У Вас руки мадам Егоровой!». Ее педагогические способности были оценены сотнями учеников и учениц, многие из которых сделались выдающимися артистами балета. Суждения Егоровой о педагогике классического танца были глубокими, профессиональными. Егорова очень скептически отзывалась об Агриппине Вагановой. Была всегда удивлена тем, как эта невзрачная балерина Императорского балета могла добиться таких педагогических высот при Советах. Видимо потому лишь, что все другие уехали… «Такая уродка – и такую карьеру сделала…» – говорила о ней немного с завистью Егорова. Надо, впрочем, сказать, что после революции за границу эмигрировали абсолютно все ведущие танцовщики и балерины Императорских театров Москвы и Петербурга. Осталась в Москве лишь Екатерина Гельцер, которую Дягилев не брал и за тяжести ее ног, а в Петербурге остались Лиля Люком, Елизавета Гердт и Агриппина Ваганова. Именно ей пришлось сохранять методику обучения Императорского балета, иначе бы и этого не осталось.
Она много рассказывала нам, ученицам о своих годах на сцене Мариинки. Егорова вспоминала, что в бытность Николая 2 наследником, многим юным балеринам Мариинского театра предлагалось стать его любовницами и что, будто бы, все из скромности отказывались. А вот Матильда Кшесинская согласилась и всем теперь известно, что из этого вышло. Будто бы, ее, как Клеопатру, принесли наследнику завернутой в ковер. Говорят, что Император Николай 2, после помолвки с принцессой Алекс Гессенской, пришел попрощаться с Малей навсегда. Он молча сел с ней в сани и они ездили по заснеженному Петербургу, а потом уже не встртились больше никогда... Когда Матильда Кшесинская устраивала приемы или игру в карты у себя в Пасси, где жила с сестрой и супругом Великим князем Андреем и сыном Вовой Романовым, муж Егоровой, князь Никита Трубецкой ходил туда один. Князь был балетоманом, помнил всех прим по петербуржской сцене. А Егорова пренебрегала и картами и самой Кшесинской, а ведь многие стремились туда попасть! Моя учительница сама любила принимать по-семейному. Старые традиции сохранялись в эмиграции. Умела и Егорова хорошо по-петербургски готовить, сама закупала провизиию для дома. В магазинах Егорову называли Мадам Никита, по имени мужа. Да и сам князь Трубецкой ей помогал по хозяйству. Она обожала русские пироги – с капустой и мясом. Посуда на столе была новая, простая, купленная уже во Франции после исхода. На столе всегда были и водка и вино. Водку, по старому обычаю, всегда подавали только в графинчике, но наливали в него мало. Следили, чтобы князь не слишком к нему прикладывался, он с сожалением глядел на дно графинчика, вечно пустовавшего. Князь, увы, любил выпить. Он был старше Егоровой, представительный, высокий, бывший офицер в отставке, служившем в свое время с братом моей мамы Владимиром фон Брадке. У Любовь Николаевны были драгоценные красивые жемчуга. Как-то Егорова заглянула в шкатулку – и жемчугов уж больше не было, видно князь проиграл их в карты.
Когда Любовь Николаевна умерла, французская балерина Иветт Булан – Вине, которая помогала старым русским балеринам и заботилась о пенсиях, которые им назначал Морис Бежар, передала мне в наследство пакет, где я нашла егоровскую икону Трех Святителей, которую я впервые увидела в моей балетной Альма Матер и шелковую косыночку, которую завязывала мадам на голову во время уроков. Как-то в Париж приезжала одна дама из Петербурга и просила передать платок в музей, но я пока с косынкой учительницы не расстаюсь!
Коля. Балет навсегда
После Егоровой началась долгая, интересная жизнь в балете, характерном танце. Так уж случилось, что в классическом балете пани Ксении умопомрачительной карьеры сделать не удалось, она танцевала только в кордебалете, ведь ее творчесский расцвет пришелся на трудные военные годы, но в балете встретила она единственную любовь и страсть своей жизни Колю, который был старше ее на 20 лет. Николай Триполитов, закончивший Кадетский корпус, выходец из одесской аристократической семьи греков, с которым которым пани Ксения прожила 36 лет, был хорошим характерным танцовщиком, хотя и не имел профессионального образования, а и его дуэт с его первой партнершей Ольгой Смирновой был известен во многих странах Европы, им даже рукоплестала парижская «Олимпия». В период кризиса, Николаю пришлось зарабатывать на жизнь даже дирижерским искусством. В 1933 году он записал в Германии свою единственную грампластинку, на которой он дирижировал знаменитым на весь мир в те годы Хором Донских казаков, а в Черноморском русском хоре был даже руководителем. С в паре с мужем пани Ксения танцевала многие годы, с ним выжила и голодные годы нацизма, с ним поднималась на подмостки в освобжденной американцами Франции, с ним гастролировала в труппе знаменитого балета полковника де Базиля, выходца из Каунаса, с Колей были выступления в антерпризах и программах европейских казино, мюзик-холлов, вместе с мужем восстанавливали русский репертуар на сцене Барселоны, ставили программы в труппе «Ballet des arts Modernes» в Германии, ставили танцы театах Алжира и Парижа, создали ансамбль «Тройку», их совместное выступление помнят даже помнят стены гитлероского Ястребиного гнезда, что в Тиролии...
Когда Коли не стало, а он умер у нее на руках, пани Ксения стала учить балету и характерному таких же двочек, какой была кода-то она сама и ее преподавание длилось более 20 лет.
.

После смерти моего любимого мужа моя жизнь сильно изменилась. Я очень нуждалась и стала с утра до вечера преподавать балет – это меня и спасло, ведь другого заработка у меня не было. Утром я давала уроки в частной школе, днем ездила в муниципальную консерваторию в городок Дранси, за тем в Нуази ле Сек, еще один городок под Парижем. В день я давала до 8 часов уроков балета. Моя знакомая, русская балерина Ира Васильева – Балина говорила: «Ксения задается. Преподает в деревушках и довольна этим!» Так как мне пришлось очень много времени тратить на дорогу, я везде была со своим маленьким «Фиатом» и стала заправским водителем и вожу машину и теперь.
Недалеко от меня в Париже жила моя сестра Тамара. Она очень заботилась обо мне и готовила мне обеды, так как видела, как много я работаю. Я учила балету и характерным танцев в основном маленьких детей. Но одна из моих учениц стала солисткой в Гранд Опера. Это балерина Бриджитт Херметц, она теперь уже на пенсии и преподает в Каннах в школе у Розеллы Хайтауэр.
У меня также занималась одно время Вероничка Котлобан, дочь знаменитого цыганского цимбалиста Ниццы Котлобана, игравшего в русском кабаре «Шахерезада» и выступавшего в театре «Максим» в Константинополе, вместе с моим Колей. Она стала женой известного певца из Болгарии Константина Казанского, автора книги о «Русском кабаре» в Париже. Теперь и Вероничка стала петь песни «настроения», а ее дочь Химера, тоже стала моей ученицей!
Мне очень жаль, что народно- характерные танцы теперь во Франции больше никто не преподает. После ухода из Гранд оперы русской балерины Ирины Гржебиной, которая давала уроки характерных танцев был разговор о том, что бы пригласить меня на ее место. Об этом мне говорила известный балетный критик Курнон. Но мой возраст и уже немолодые силы мне не позволили этого сделать.



До сих пор пани Ксения в движении, застать ее дома, когда бывает в Вильнюсе невозможно: то прогулки по городу с подругой, которая приехала из Парижа, то друзья, то хозяин усадьбы Александр на денек прилетел из какого-нибудь Стамбула или Одессы. Часто навещает в Павильнисе ее приемная литовская дочь, ведь из- за балета пани Ксения отказалась иметь собственных детей. Кроме родного Вильнюса, пани Ксения летает к друзьм в Америку, не считает для себя утомительным поездки в Польшу на автобусе, дружит с велосипедом, хотя в последнее время, из-за загруженности улиц автомобилями, велосипед в использует в качестве вешалки для одежды. В расписании у пани Ксении ежедневные прогулки по Парижу. Она доходит к дворцу Инвалидов, машает Наполеону ручкой и возвращается домой. Особых диет никогда не придерживалась. «Какие такие диеты? Диета была, когда во время войны немцы заняли Париж. Когда танцевала, конечно,- меньше шоколада и пироженых! Люблю бифштекс, салаты, не откажусь от от бокала красного хорошего вина или рюмочки водки, главное - во всем придерживаться меры»,- говорит пани Ксения.
Слушать рассказы пани Ксении можно вечно, а вот уместить в несколько страниц журнального текста всю жизнь пани Ксении- невозможно. Почти целый век отдан детской мечте- балету, котороый стал ее жизнью. Жизнью с бесчисленными встречами с интересными и выдающимися людьми целой эпохи, бесконечными гостролями-ангажементами по Европе и Африке. Пани Ксенияи и в свои 93 года остается улыбчивой, светлой и живой дамой. Не теряет чувство юмора, любит съострить: «Если бы я была богатой дамой, возможно, завела бы жиголо, как сейчас принято, но, увы, я совершенно бедна!». Пластические операции? «Конечно, но их нужно делать так, лет в 50, сейчас мне их делать, пожалуй, поздновато!»- улыбается пани Ксения.Последняя прочитанная книга- любовный роман Мопассана. Секретом своего долголетия считает прирожденное чувство оптимизма, хотя не отрицает и влияния судьбы.
Что же, остается пожелать всем оптимизма, каким обладает пани Ксения, а ей- еще многократных возвращений в свой родной Вильнюс, где ее любят и ждут ее новые друзья.

--- Добавлено спустя: 3 минуты 2 секунды ---

https://www.facebook.com/genrich.pushko ... tif_t=like
Пани Ксениия и автор?
Изображение
Пани Ксения с хозяином сей виленской усадьбы
Изображение


Вернуться к началу
За это сообщение пользователю Melany "Спасибо" сказали:
anya, estersand, hd-315, юлька
 Заголовок сообщения: Re: Листая страницы моей памяти
Новое сообщениеДобавлено: 03 ноя 2013, 18:29 
Не в сети
Совет старейшин

Зарегистрирован: 20 апр 2012, 19:27
Сообщения: 5789
Медали: 4
Cпасибо сказано: 2517
Спасибо получено:
5373 раз в 2887 сообщениях
Страна: Не указан
Melany писал(а):
Мне настолько понравилась эта вещь что не смогла не поделиться с форумчанами.

Отличная вещь! :1good:
нда... а судьба ее в определенной степени даже стандартна... в определенной степени только конечно...

....

что то нас многих на прозу то потянуло... осень продолжается? :11DD


Вернуться к началу
 Заголовок сообщения: Re: Листая страницы моей памяти
Новое сообщениеДобавлено: 03 ноя 2013, 19:56 
Не в сети
Совет старейшин
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 14 авг 2011, 14:29
Сообщения: 5382
Медали: 4
Cпасибо сказано: 2755
Спасибо получено:
8594 раз в 3278 сообщениях
Страна: Не указан
Фрейя писал(а):
Отличная вещь! :1good:
нда... а судьба ее в определенной степени даже стандартна... в определенной степени только конечно...

Очень приятно что не только мне понравилось.
А вообще мне еще понравилось обилие попутных судеб людей. Вроде кратко о них, а вместе с тем как объёмно.


Вернуться к началу
 Заголовок сообщения: Re: Листая страницы моей памяти
Новое сообщениеДобавлено: 03 ноя 2013, 21:26 
Не в сети
Совет старейшин

Зарегистрирован: 20 апр 2012, 19:27
Сообщения: 5789
Медали: 4
Cпасибо сказано: 2517
Спасибо получено:
5373 раз в 2887 сообщениях
Страна: Не указан
Melany писал(а):
А вообще мне еще понравилось обилие попутных судеб людей.

Судьбы какого либо человека, в отдельности от судеб других людей, окружающих его, не бывает :) Ну разве что на необитаемом острове...


Вернуться к началу
За это сообщение пользователю hd-315 "Спасибо" сказали:
anya
 Заголовок сообщения: Re: Листая страницы моей памяти
Новое сообщениеДобавлено: 01 янв 2015, 20:18 
Не в сети
Совет старейшин
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 14 авг 2011, 14:29
Сообщения: 5382
Медали: 4
Cпасибо сказано: 2755
Спасибо получено:
8594 раз в 3278 сообщениях
Страна: Не указан
Melany писал(а):
Мне настолько понравилась эта вещь что не смогла не поделиться с форумчанами.
С разрешения автора вашему вниманию.

Ксения Триполитова: Листая страницы моей памяти
Автор Генрих Пушко

Однажды на одной из шумных улиц Парижа....

Скрытый текст. Необходимо зарегистрироваться.


Вернуться к началу
 Заголовок сообщения: Re: Листая страницы моей памяти
Новое сообщениеДобавлено: 01 янв 2015, 20:38 
Не в сети
Совет старейшин
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 14 авг 2011, 14:29
Сообщения: 5382
Медали: 4
Cпасибо сказано: 2755
Спасибо получено:
8594 раз в 3278 сообщениях
Страна: Не указан
Вот нашла еще
Автор Генрих Пушко
Цитата:
Ilze Liepa. Случайно нашел этот мой старый текст..не помню- он хоть после правки?!
26 октября 2013 г. в 21:39 https://www.facebook.com/notes/611721992207246/
Рядом с рижской Оперой растут липы. Закончился гала-концерт памяти Мариса Лиепы. Отчалил президентский кортеж. Театр покинули звезды Мариинского и Большого. Под проливной июльский дождь у служебного входа я ожидал одну из самых блистательных и красивых женщин московского бомонда и мировой сцены Илзе Лиепа. Июль - по -литовски, латышски,- лиепа. Странные совпадения фамилии, летнего месяца и грациозно растущих и пахнущих в своем цветении деревьев, что растут возле рижской Оперы. Под этими липами вспоминалась недавняя встреча, что состоялась в Москве, встреча с прекрасной, простой и открытой в общении Илзей Лиепа.

Несколько парадоксально, вы – латышка с литовским паспортом, но живете и работаете в Москве!?

Наша беседа началась так необычно,- мы слышим благовест, колокольный звон, зовущий на молитву. Я православная и для меня это очень важно в жизни. И совершенно не важно, какой паспорт я ношу.
Когда вы только подходили, уже издалека, я поняла, что только прибалтийский мужчина на встречу с женщиной приходит с цветком в руке. И для меня ваш прибалтийский акцент очень мил. Мне это напоминает отца. А все то, что связано с моим отцом, связано с Прибалтикой, - для меня очень важно. Моего отца не стало в 89 году. Но у меня такое всегда ощущение, которое меня не оставляет, что жизнь не обрывается смертью. Когда отца не стало, я еще не была человеком верующим, вера пришла в мою жизнь позже. Просто тогда мне было это чувство непонятно. Это просто ощущение присутствия отца в моей жизни. Сейчас я, когда я стала верующей, я понимаю, на чем это основывается. Отец удивительными вещами входит в мою жизнь, я чувствую его поддержку. Знаете, когда я должна была выйти на сцену в балете «Пиковая дама», буквально перед премьерой, я уже стояла в костюме в гримерной Большого театра - и вдруг раздается стук в дверь, и заходит служащая Большого, и говорит: «Илзе, простите, что я сейчас вхожу к вам, я знаю, что у вас спектакль, но я вот вам хотела передать вот это», - и протягивает мне такой небольшой конвертик почтовый, и говорит: «Я думаю, что вам это будет нужно. Я просто нашла это, кто-то, может быть, случайно выбросил, ну, наверное, вам это будет нужно». Я взяла из ее рук конверт, открыла, и там был слайд моего отца в роли Краса. Я была потрясена, что я держу в руках фотографию отца, буквально за 5 минут, как я должна пойти на сцену, в общем, в очень сложном для меня спектакле. Для меня это был абсолютный его знак, поддержка и какие-то такие просто слова: «Вот я с тобой, держись». Возможно, и не случайно, что мой муж литовец, хотя он уже говорит без акцента. Мы венчались в 1999 году в Николо-Богоявленском соборе Санкт-Петербурга. И в нем есть все то, что дорого и мило моему сердцу.
Так вот, как необычно начало нашей беседы, так необычно во мне и объединилось: и русское, и литовское, и латышское. И все это для меня дорого и все это во мне, безусловно, есть.

Илзе Лиепа - дочь прославленного танцовщика Мариса Лиепы от брака с актрисой Маргаритой Жигуновой. Когда-то ее мама играла главную роль в фильме на Рижской киностудии. Фильм назывался ... “Илзе”.Родители познакомились в самолете “Рига-Москва”, в котором актриса летела со съемок домой, а танцовщик возвращался на службу в Москву в театр . Возможно, название фильма повлияло на выборе имени дочери этой случайно встретившейся пары. Спустя какое-то время, когда Марис Лиепа взял супругу на гастроли в Лондон, английские газеты писали: “Русский танцовщик привез с собой жену - русскую Мэрилин Монро”.
Многим детям известных родителей имя помогает пробить себе дорогу в жизнь. Илзе Лиепа оно, напротив, только мешало. В 1981 году после окончания Московского хореографического училища ее долго не брали в труппу Большого театра. Попасть туда она смогла только после ухода своего отца.
Илзе Лиепа также успела заявить о себе как драматическая актриса, киноактриса и модель. Начала она сниматься в кино в 17лет, сыграв роль в «Блистающем мире», сыграла у Натальи Бондарчук в «Детстве Бэмби», в фильме «Михайло Ломоновов». В одном спектакле она играет Екатерину II, в другом - Марию Стюарт. В «Синей бороде» ей пришлось даже исполнять мужскую роль. Играла и в драмах и комедиях. За свои драматические роли она получила и «Чайку», и «Хрустальный Турандот». За «Пиковую даму», поставленным на нее известнейшим хореографом Роланом Пети, она получила «Золотую маску». В 2002 году за Илзе была отмечена присвоением звания народной артистки России.

Я Вас помню, наверное, с 16 лет, когда вы снялись в фильме «Блистающий мир» по Грину. Когда мне было 25, видел Вас в «Видении розы». Сейчас мне уже больше сорока, а Вы продолжаете удивлять многогранностью свого таланта!

Я не скрываю, что мне 44 года. И я танцую, у меня много планов. И в этом большая заслуга моего брата Андриса, который постоянно ставит передо мной новые задачи. Последние мои работы - это «Болеро». Морис Равель написал «Болеро» специально и по заказу легендарной Иды Рубинштейн, балет был поставлен Брониславой Нижинской, сестрой великого Вацлава Нижинского. Он был восстановлен в 1990-х годах в провинциальной труппе Америки артисткой, танцевавшей у Брониславы Нижинской. Мой брат Андрис был инициатором возрождения этого балета. "Болеро" мы учили по видеозаписи , а за два дня до московской премьеры работу приняла внучка хореографа Натали Раец. Для меня это была безумно большая и интересная работа.
Раз уж я затронула тему «Болеро», литовский замечательный хореограф, опять по совету моего брата, Юриюс Сморигинас поставил для меня совершенно современное болеро, спектакль "Who is Ida?" ("Кто есть Ида?"), мировая премьера, которого состоялась в Риге на творческом вечере памяти моего отца. Для меня это тоже была невероятно интересная работа. Я буквально влюбилась в хореографа, хотя поначалу наши отношения начались с кризиса, мы не понимали друг друга, но потом что-то изменилось. Работа хореографа и артиста,- всегда как роман. Он или случается или нет. И тут совсем не знаешь, кто есть кто.

Фокин и Павлова?
Да, это роман. Или мы полюбим, друг друга или не полюбим совсем. Вот именно благодаря этому случившемуся роману и родилось мое «второе» «Болеро», которое я танцую. И именно благодаря этому роману, мне показалось, что на юбилейном вечере моего отца, мы должны поставить еще один номер, который должен был открыть этот гала-концерт. И за одну репетицию Юриюс почувствовал, поставил совершенно потрясающую, гениальную композицию. И о нем у меня совершенно потрясающие воспоминания.


Вы не оставили Большой?

Помимо проектов Андриса, я продолжаю служить в Большом, на сцену которого вышла в 5 лет, раньше, чем начала заниматься балетом, победив на конкурсе, где отбирали детей на роль сына Чио-Чио-Сан в опере «Мадам Баттерфляй». Я играла роль мальчика. Мне завивали волосы, сажали на высокий стул, и для меня это было потрясающим началом, потрясающе интересным началом моей жизни.

У балерины существует биологический возраст, биологические часы?
На самом деле, лет 9 назад был первый мой театральный проект драматический, я подумала, наверное, это хорошее время, чтобы уйти из балета. Потому, что в балете на самом деле жизнь очень короткая, лет 20 . И неважно, во сколько ты пришел, а 20 лет танца - и пока. И надо много успеть. Но жизнь, она всегда лучше знает, когда что начинать и что заканчивать.
И на этот вопрос очень хорошо отвечал Михаил Барышников. Он говорил мне: «Я нахожусь в такой физической форме, что прорепетируй несколько классов, могу станцевать роль в «Жизели»,- и это будет достойно, но это для меня уже не интересно». Похоже и у меня. В этот период моей жизни на сцене меня интересуют другие вещи! Во-первых, я танцую репертуар, который создается только на меня. И это говорит не только о том, что мне по силам, что нет, но и о том, что мы вместе с хореографом создаем ту атмосферу, которая сейчас мне интересна.

Помню Вас, танцующую с Пятрасом Скирмантасом!

С этим замечательным артистом и большим другом у меня связан огромный кусок моей жизни. Я его бесконечно люблю, и мы вместе прошли большой творческий путь. В частности, на нас и для нас был поставлен балет «Федра», мы танцевали «Видение розы»…И как партнер он был совершенно потрясающий. И я чрезвычайно рада, что когда его вижу, - он всегда элегантен, строен и красив!


О Вашей последней драматической премьере говорит вся Москва!

Участием в этом проекте я благодарна своему другу художнику Рустаму Хамдамову, который является художником-постановщиком этого спектакля. И я уверена, что именно он предложил Юрию Любимову пригласить на роль меня. Я попросила о персональной встрече с гением театра еще до начала работы над ролью. Не скрою, я боялась, несмотря на то, что уже у меня был некоторый опыт работы над драматическими ролями, была школа, но ведь я балерина, и в этом театре-коллективе была новичком.
Я надеюсь, что мэтр не пожалел об этом, хотя, признаюсь, он сам мне об этом говорил. И для меня было огромным наслаждением, как этот гений, несмотря на свой возраст, а ему уже исполнилось 90 лет, говорит, работает, разбирает роли.
Мы говорили о биологическом возрасте. Так этот возраст не относится к нему. Он настолько в силе режиссерства, ведь он поставил потрясающий спектакль, такой тонкий, романтичный. И его режиссерские замечания были всегда просто необыкновенны! Во время репетиций я, слушая его, наслаждалась.
И что меня поразило в этом гениальном человеке - это его простота и доступность. Мне звонят не его ассистенты, мол, будет говорить с вами Любимов, а он сам всегда может позвонить и сказать, что его волнует, какая возникла проблема. И эти качества очень подкупают и то, что этот проект случился - я этому очень рада.

Ваш первый супруг известный скрипач Сергей Стадлер. Со вторым - бизнесменом Владиславом Паулюсом, сотрудником международной компании Coca-Cola, Вы познакомились, когда снимались в рекламном клипе компании. Существует ли какая-то разница в отношениях, ведь супружеская жизнь с человеком «от искусства» и представителем бизнеса должна ведь как-то отличаться?

Дело совершенно не в том, чем занимаются супруги. Одним делом занимаются, или разными, одной жизнью они живут, или разными. Думаю, что все - в возрасте. Из своего опыта могу сказать, что вступать в брак в 25-27 лет слишком рано, этот возраст незрелый для создания семьи. Я не могу сказать, что мой первый брак был неудавшимся, неправильным. Просто мы оба были абсолютно незрелыми к этому. И те ошибки, которые я совершала в первом моем браке, учусь не повторять сейчас. И именно сейчас я понимаю, какое это богатство человек и какими хрупкими могут быть отношения. Понимаю, как нужно беречь отношения, как заботиться друг о друге. И абсолютно не важно, что я человек как бы искусства. После моей последней премьеры мой муж произнес: «Ты в последнее время стала не такой сумасшедшей, как раньше, когда ты готовила свои премьеры!». И я представляю, как ему бывает сложно, когда я готовлю свои премьеры, когда наступает своего рода уход в свой мир, который не может не ранить близкого человека и я очень сожалею, что это происходит, но слава Богу, я стала более зрелой духовно и могу как-то контролировать себя. И нельзя сказать то, чем я занимаюсь это более серьезно, чем жизнь моего супруга. Он невероятно талантлив в том деле в чем он занимается. И его дело от него требует постоянного и невероятного напряжения! И, возможно, ему сложнее потому, что у меня жизнь идет периодами. У меня период напряженности, потом – спад, а у него это постоянно. Он стержень всей нашей семьи. И не только материально, но и духовно. Его детей, у него две дочери от первого брака, они - это очень большая часть нашей общей жизни. Его и мои родители, близкие, его брат, мой брат.

Уже несколько лет вы живете за городом. Приходится водить авто? Вы любите водить?

У меня сейчас «Ягуар», я люблю водить и вожу автомобиль, неприлично будет сказать, лет двадцать! Мне очень нравится путешествовать с мужем на машине. Мы любим на два-три дня отключиться от дел и отправиться по нашим старинным российским городам
Жизнь за городом – это начало совершенно новой жизни. При всей моей занятости, при огромном количестве проектов, съемок, встреч, я не представляла, что такое возможно! Но когда это случилось - это стало каким-то переворотом в моем сознании. Я поняла, что жизнь за городом - это то о чем я всегда мечтала. Оказывается - все возможно, только это требует особой организации жизни, внутренней организации моей жизни. Необходимо заранее планировать занятия, встречи.… Но что дает загородная жизнь?! Много ненужной суеты можно избежать.

Занимаетесь хозяйством?

Ну, да, занимаюсь! К нам часто из Вильнюса приезжают родители Славы. Даже когда их визит совпадает с очень интенсивной работой и должен, кажется, помешать, потому что нет возможности сосредоточиться, побыть одной, все происходит наоборот. Гомон голосов в доме приносит мне еще больше радости и внутренней силы. И очень подкупает теплота Славиных родителей по отношению к нам, их внутренняя деликатность.
В том же направлении, где я живу открыт мой фитнес- клуб.

Вы открыли свой клуб сами уже как бизнес-леди!?
Я не одинока в своем деле. У меня есть потрясающий компаньон, моя подруга с которой мы разрабатываем идеи. Это очень серьезный проект, креативный, абсолютно не похожий под то определение, что мы представляем под фитнес-клубом. Это некая балетная школа, это отсутствие знакомых нам тренажеров, это занятие по классам. В течении двух лет мы придумали, разрабатывали этот метод занятий, который сейчас назван «Илзе Лиепа-метод»- специальная гимнастика для женщин, сбалансированная, где работает группа специалистов, со мной в том числе. Там есть и хореография и силовые упражнения, которые, тем не менее, выполняются в режиме хореографического класса.
В прошлом году во время открытия я давала первый урок, который проходил в зале «Марис», названным в честь моего отца.
Надо все время собой заниматься: надо делать гимнастику, надо, там не знаю, бегать, если это тебе помогает сейчас войти в форму, или как-то так держаться. И вот из этого вылился такой комплекс упражнений, который сейчас я предлагаю. Для каждой девушки, женщины очень важно не потерять грациозность. Очень важно как мы сидим, как ходим, как разговариваем. Мне кажется, что все это какая-то составляющая одного целого, и поэтому вот как бы мой метод и ведет в не только к тому, что укрепляются мышцы спины и ног. Эти занятия идут под музыку и в ритме балетного режима, который невольно заставляет тебя держать спину, держать руки, красиво поворачивать голову, слушать музыку. И, может быть, тогда, когда мы будем думать о том, а как мы сидим, как мы ходим, как мы стоим, и можно будет сказать, что она хорошо воспитана, или она породистая.

Есть ли у Вас какие-то особые секреты держать себя в форме?
На эту тему можно говорить очень долго, потому что мне есть что сказать! Сейчас к выходу готовится моя книга. Не подумайте, что это делалось как-то специально. Все получилось само по себе. Ее рабочее название,- «Дневник порядочной женщины». Когда я написала вступление к книге моего отца, где делилась детскими воспоминаниями, размышляла о жизни, о профессии, где вошли какие-то мои дневниковые записи, издательство предложило мне написать книгу. И когда я подумала, что это могло быть,- пришла к выводу: пусть это будет книга каких- то практических советов женщине! Я в ней также пишу и о упражнениях, которые женщины могут делать дома, пытаюсь рассказать о своей собственной «мастерской». Человеческой, женской. В ней я много размышляю о том, как относиться к занятиям, как бороться с ленью, как выстроить правильно шкалу ценностей в жизни. О том, как женщине вернуться к себе самой, ведь мир вокруг нас очень агрессивный, нас все время сбивают с прямой дороги, соблазняют абсолютно неважными вещами и в этом большую роль оказывают глянцевые журналы. Мода, как такова, хотя она уже в том прежнем представлении и не существует. Но при всем том, нам постоянно что-то навязывают за чем мы должны гнаться, к чему мы должны приспосабливаться. Скорее всего, нам навязывают какой-то стереотип, образ, который считается эталонным, правильным. Поэтому многие сходят с ума, пытаясь использовать модную диету , идти в тренажерный зал не только, чтобы работать над собой, а чтобы похудеть к лету и влезть в новое платье или хорошо выглядеть. Под определенный стандарт, но не открывать свое собственное и индивидуальное!


А разве сами не подаетесь соблазнам?

Да и часто! То хочу купить себе новые и модные очки или еще что-то! Но у меня есть Слава, который меня часто останавливает. Говорит: «Зачем тебе это надо?». Иногда его советы меня сдерживают от ненужных покупок.

Время, отведенное на беседу, давно закончилось. К нам подошел супруг Илзе,- Владислвас Паулюс. Начали говорить то по-литовски, то по- русски. Илзе призналась, что не владеет пока литовским и в свое время не смогла выучить даже латышский язык. По какому-то совпаденью, в церкви, что напротив Московской консерватории зазвонили колокола. Илзе произнесла: « Наша беседа началась под благовест, под благовест и заканчивается». При этом добавила с юмором: «Мы угостили его…водой!»

Под «липовой» крышей в Риге, под проливным дождем, я дождался Илзе, чтобы сказать спасибо за оставленные приглашения и радость, которую она доставила своим танцем и московской встречей.


Вернуться к началу
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Новая темаКомментировать  [ Сообщений: 6 ] 

Часовой пояс: UTC + 3 часа


Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 2


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Найти:
Перейти:  
cron


Powered by 4admins.ru & phpBB © 2000, 2002, 2005, 2007 phpBB Group
Template made by DEVPPL -
Рекомендую создать свой форум бесплатно на http://4admins.ru

Русская поддержка phpBB